Миграция семьи
Семья Эйзенхауэр (в переводе с немецкого — «железный рудокоп») эмигрировала из Карлсбрунна в Нассау-Саарбрюккене в Америку, впервые поселившись в Йорке, штат Пенсильвания, в 1741 году.

вторник окт. д, й к пятница март д, й
U.S.
Дуайт Дэвид Эйзенхауэр (14 октября 1890 — 28 марта 1969) — американский политик и военачальник, 34-й президент Соединенных Штатов с 1953 по 1961 год. Во время Второй мировой войны он дослужился до звания генерала армии (пять звезд) и занимал должность Верховного главнокомандующего экспедиционными силами союзников в Европе. Он отвечал за планирование и руководство вторжением в Северную Африку в рамках операции «Факел» в 1942–1943 годах и успешным вторжением в Нормандию в 1944–1945 годах с Западного фронта.
Семья Эйзенхауэр (в переводе с немецкого — «железный рудокоп») эмигрировала из Карлсбрунна в Нассау-Саарбрюккене в Америку, впервые поселившись в Йорке, штат Пенсильвания, в 1741 году.
Семья переехала в Канзас.
Праправнук Ганса, Дэвид Джейкоб Эйзенхауэр (1863–1942), был отцом Эйзенхауэра и получил инженерное образование в колледже, несмотря на призывы своего отца Джейкоба остаться на семейной ферме. Мать Эйзенхауэра, Айда Элизабет (Стовер) Эйзенхауэр, родившаяся в Вирджинии и имевшая преимущественно немецкие протестантские корни, переехала в Канзас из Вирджинии. Она вышла замуж за Дэвида 23 сентября 1885 года в Лекомптоне, штат Канзас, в кампусе их альма-матер, Лейнского университета. Родословная Дуайта Дэвида Эйзенхауэра также включала английских предков (с обеих сторон) и шотландских предков (по материнской линии).
Дуайт Дэвид Эйзенхауэр родился 14 октября 1890 года в Денисоне, штат Техас, и был третьим из семи сыновей Дэвида Дж. Эйзенхауэра и Айды Стовер.
В 1892 году семья переехала в Абилин, штат Канзас, который Эйзенхауэр считал своим родным городом.
Эйзенхауэр посещал среднюю школу Абилина и окончил её в 1909 году. Будучи первокурсником, он повредил колено, что привело к инфекции ноги, распространившейся до паха; врач диагностировал состояние как угрожающее жизни. Врач настаивал на ампутации ноги, но Дуайт отказался, и, к удивлению окружающих, выздоровел, хотя ему пришлось повторно проходить курс первого года обучения. Он и его брат Эдгар хотели учиться в колледже, но у них не было средств. Они заключили соглашение: учиться в колледже по очереди, пока другой работает, чтобы оплатить обучение.
Эдгар первым отправился на учебу, а Дуайт работал ночным супервайзером на маслозаводе Belle Springs Creamery. Когда Эдгар попросил о втором годе обучения, Дуайт согласился и проработал еще год. В то время его друг «Швед» Хэзлетт подавал документы в Военно-морскую академию и убедил Дуайта также подать заявление, так как обучение было бесплатным. Эйзенхауэр попросил своего сенатора от штата Джозефа Л. Бристоу рассмотреть его кандидатуру либо в Аннаполис, либо в Вест-Пойнт. Хотя Эйзенхауэр успешно прошел вступительные испытания, он превысил возрастной лимит для Военно-морской академии. В 1911 году он принял назначение в Вест-Пойнт.
Позже Эйзенхауэр был тренером футбольной команды младшего состава и чирлидером. Он окончил учебу в 1915 году, будучи в середине списка своего выпуска, который стал известен как «выпуск, на который упали звезды», поскольку 59 его членов впоследствии стали генералами.
После выпуска в 1915 году младший лейтенант Эйзенхауэр запросил назначение на Филиппины, но получил отказ. До 1918 года он служил сначала в логистике, а затем в пехоте в различных лагерях в Техасе и Джорджии.
В 1916 году, находясь на службе в Форт-Сэм-Хьюстоне, Эйзенхауэр был футбольным тренером в колледже Сент-Луиса, ныне Университет Сент-Мэри.
Во время службы в Техасе Эйзенхауэр познакомился с Мейми Дауд из Буна, штат Айова. Они сразу понравились друг другу. Он сделал ей предложение в День святого Валентина в 1916 году.
Ноябрьская свадьба в Денвере была перенесена на 1 июля из-за предстоящего вступления США в Первую мировую войну. За первые 35 лет брака они много раз переезжали.
В конце 1917 года Эйзенхауэр отвечал за подготовку кадров в Форт-Оглторпе в Джорджии.
В феврале 1918 года он был переведен в Кэмп-Мид в Мэриленде в составе 65-го инженерного полка. Позже его подразделение было направлено во Францию, но, к его огорчению, он получил приказ о переводе в новый танковый корпус, где был повышен до временного подполковника Национальной армии.
После войны Эйзенхауэр вернулся к своему обычному званию капитана, а через несколько дней был повышен до майора — звание, которое он носил 16 лет. В 1919 году майор был назначен в трансконтинентальный армейский конвой для испытания транспортных средств и привлечения внимания к необходимости улучшения дорог в стране. Действительно, конвой двигался со средней скоростью всего 5 миль в час (8,0 км/ч) от Вашингтона до Сан-Франциско; позже улучшение автомагистралей стало одной из главных задач Эйзенхауэра на посту президента.
С 1920 года Эйзенхауэр служил под началом ряда талантливых генералов — Фокса Коннера, Джона Дж. Першинга, Дугласа Макартура и Джорджа Маршалла. Сначала он стал исполнительным офицером генерала Коннера в зоне Панамского канала, где, воссоединившись с Мейми, прослужил до 1924 года.
Их второй сын, Джон Эйзенхауэр (1922–2013), родился в Денвере, штат Колорадо.
По рекомендации Коннера в 1925–1926 годах он посещал Командно-штабной колледж в Форт-Ливенворте, штат Канзас, который окончил первым в классе из 245 офицеров.
Затем Эйзенхауэр служил командиром батальона в Форт-Беннинге, штат Джорджия, до 1927 года.
Затем Эйзенхауэр был направлен в Военный колледж армии, который окончил в 1928 году.
После годичного назначения во Франции Эйзенхауэр с 1929 года по февраль 1933 года служил исполнительным офицером при генерале Джордже В. Мозли, помощнике военного министра.
В 1932 году Эйзенхауэр участвовал в разгоне лагеря «Бонусного марша» в Вашингтоне, округ Колумбия. Хотя он был против действий, предпринятых в отношении ветеранов, и настоятельно советовал Макартуру не принимать в этом публичного участия, позже он написал официальный отчет армии об инциденте, поддержав действия Макартура.
Майор Дуайт Д. Эйзенхауэр окончил Промышленный колледж армии (Вашингтон, округ Колумбия) в 1933 году, а позже преподавал там (позже он был расширен и стал Промышленным колледжем вооруженных сил, а сейчас известен как Школа национальной стратегии безопасности и ресурсов имени Дуайта Д. Эйзенхауэра).
В 1935 году Эйзенхауэр сопровождал Макартура на Филиппины, где служил помощником военного советника филиппинского правительства по вопросам создания их армии. У Эйзенхауэра были серьезные философские разногласия с Макартуром относительно роли филиппинской армии и лидерских качеств, которые американский армейский офицер должен проявлять и развивать в своих подчиненных. Возникшая антипатия между Эйзенхауэром и Макартуром сохранялась до конца их жизни.
Позже Эйзенхауэр подчеркивал, что разногласиям с Макартуром придавалось слишком большое значение и что позитивные отношения сохранились. Во время пребывания в Маниле Мейми перенесла опасное для жизни заболевание желудка, но полностью выздоровела. В 1936 году Эйзенхауэр был повышен до звания постоянного подполковника. Он также научился летать, совершив одиночный полет над Филиппинами в 1937 году, и получил лицензию частного пилота в 1939 году в Форт-Льюисе. Примерно в это же время правительство Филиппинского Содружества, а именно тогдашний президент Филиппин Мануэль Л. Кесон по рекомендации Макартура, предложило ему должность начальника полиции новой планируемой столицы, ныне называемой Кесон-Сити, но он отклонил это предложение.
Эйзенхауэр вернулся в Соединенные Штаты в декабре 1939 года и был назначен командиром 1-го батальона 15-го пехотного полка в Форт-Льюисе, штат Вашингтон, позже став исполнительным офицером полка.
В марте 1941 года Эйзенхауэр был повышен до полковника и назначен начальником штаба недавно сформированного IX корпуса под командованием генерал-майора Кеньона Джойса.
В июне 1941 года он был назначен начальником штаба генерала Уолтера Крюгера, командующего Третьей армией, в Форт-Сэм-Хьюстоне в Сан-Антонио, штат Техас.
После успешного участия в Луизианских маневрах 3 октября 1941 года он был повышен до бригадного генерала.
После японской атаки на Перл-Харбор Эйзенхауэр был назначен в Генеральный штаб в Вашингтоне, где прослужил до июня 1942 года, отвечая за создание основных военных планов по разгрому Японии и Германии. Он был назначен заместителем начальника по вопросам обороны Тихого океана при начальнике Отдела военных планов (WPD) генерале Леонарде Т. Джероу, а затем сменил Джероу на посту начальника Отдела военных планов. Затем он был назначен помощником начальника штаба, отвечающим за новый Оперативный отдел (который заменил WPD), при начальнике штаба генерале Джордже К. Маршалле, который замечал таланты и продвигал их по службе.
В конце мая 1942 года Эйзенхауэр сопровождал генерал-лейтенанта Генри Х. Арнольда, командующего Военно-воздушными силами армии, в Лондон для оценки эффективности командующего театром военных действий в Англии генерал-майора Джеймса Э. Чейни.
Эйзенхауэр вернулся в Вашингтон 3 июня с пессимистичной оценкой, заявив, что у него «неприятное предчувствие» относительно Чейни и его штаба.
23 июня 1942 года Эйзенхауэр вернулся в Лондон в качестве командующего Европейским театром военных действий (ETOUSA), базирующимся в Лондоне, с домом в Кумбе, Кингстон-апон-Темс, и принял командование ETOUSA от Чейни. 7 июля он был повышен до генерал-лейтенанта.
В ноябре 1942 года Эйзенхауэр также был назначен Верховным главнокомандующим союзными экспедиционными силами Североафриканского театра военных действий (NATOUSA) через новую оперативную штаб-квартиру союзных (экспедиционных) сил (A(E)FHQ). Слово «экспедиционные» было исключено вскоре после его назначения из соображений безопасности.
В декабре 1943 года президент Рузвельт решил, что Эйзенхауэр, а не Маршалл, будет Верховным главнокомандующим союзными войсками в Европе. В следующем месяце он возобновил командование ETOUSA, а в следующем месяце был официально назначен Верховным главнокомандующим союзными экспедиционными силами (SHAEF), выполняя двойную роль до окончания военных действий в Европе в мае 1945 года.
Высадка в Нормандии в День «Д» 6 июня 1944 года была дорогостоящей, но успешной.
Два месяца спустя (15 августа) произошло вторжение в Южную Францию, и контроль над силами в южном вторжении перешел от AFHQ к SHAEF. Многие думали, что победа в Европе наступит к концу лета, но немцы не капитулировали почти год.
В знак признания его высокого положения в союзном командовании, 20 декабря 1944 года он был произведен в генералы армии, что эквивалентно званию фельдмаршала в большинстве европейских армий. На этом и предыдущих высоких постах Эйзенхауэр проявил свои выдающиеся таланты лидера и дипломата. Хотя он сам никогда не участвовал в боевых действиях, он завоевал уважение фронтовых командиров. Он умело взаимодействовал с такими союзниками, как Уинстон Черчилль, фельдмаршал Бернард Монтгомери и генерал Шарль де Голль. У него были серьезные разногласия с Черчиллем и Монтгомери по вопросам стратегии, но это редко портило его отношения с ними. Он поддерживал контакты с советским маршалом Жуковым, своим российским коллегой, и они стали хорошими друзьями.
Советская Красная Армия захватила Берлин в ходе очень масштабной кровопролитной битвы, и 7 мая 1945 года немцы наконец капитулировали.
С того момента и до окончания войны в Европе 8 мая 1945 года Эйзенхауэр через SHAEF командовал всеми союзными силами, а через свое командование ETOUSA осуществлял административное руководство всеми силами США на Западном фронте к северу от Альп. Он всегда помнил о неизбежных человеческих жертвах и страданиях, которые выпадут на долю солдат под его командованием и их семей. Это побудило его взять за правило посещать каждую дивизию, участвующую во вторжении. Чувство ответственности Эйзенхауэра подчеркивалось его черновиком заявления, которое должно было быть опубликовано в случае провала вторжения. Его называют одной из величайших речей в истории: Наша высадка в районе Шербур-Гавр не смогла закрепиться, и я отвел войска. Мое решение атаковать в это время и в этом месте основывалось на самой лучшей имеющейся информации. Войска, авиация и флот сделали все, что могли сделать храбрость и преданность долгу. Если какая-либо вина или ошибка ложится на эту попытку, то она лежит только на мне.
Эйзенхауэр даже посетил Варшаву в 1945 году. Приглашенный Болеславом Берутом и награжденный высшей военной наградой, он был потрясен масштабами разрушений в городе.
В ноябре 1945 года Эйзенхауэр вернулся в Вашингтон, чтобы заменить Маршалла на посту начальника штаба армии. Его главной задачей была быстрая демобилизация миллионов солдат — работа, которая задерживалась из-за нехватки транспортных судов.
В 1948 году Эйзенхауэр стал президентом Колумбийского университета, университета Лиги плюща в Нью-Йорке, где он был принят в общество Phi Beta Kappa.
Попечители Колумбийского университета отказались принять предложение Эйзенхауэра об отставке в декабре 1950 года, когда он взял длительный отпуск в университете, чтобы стать Верховным главнокомандующим Организации Североатлантического договора (НАТО), и получил оперативное командование силами НАТО в Европе.
Президент Трумэн почувствовал широкое желание выдвижения Эйзенхауэра в президенты и снова настаивал на том, чтобы он баллотировался на этот пост как демократ в 1951 году. Но Эйзенхауэр высказал свои разногласия с демократами и объявил себя республиканцем.
Эйзенхауэр ушел с действительной военной службы в звании генерала армии 3 июня 1952 года и возобновил свое президентство в Колумбийском университете.
Движение «Призыв Эйзенхауэра» в Республиканской партии убедило его объявить о своем выдвижении на президентских выборах 1952 года, чтобы противостоять кандидатуре сенатора-изоляциониста Роберта А. Тафта. Это была долгая борьба; Эйзенхауэра нужно было убедить в том, что политические обстоятельства создали для него подлинный долг предложить себя в качестве кандидата и что существует общественный мандат на то, чтобы он стал их президентом. Генри Кэбот Лодж и другие преуспели в том, чтобы убедить его, и в июне 1952 года он сложил с себя полномочия командующего НАТО, чтобы полностью посвятить себя предвыборной кампании.
Тем временем Эйзенхауэр стал кандидатом в президенты США от Республиканской партии — в состязании, которое он выиграл 4 ноября.
Эйзенхауэр с большим отрывом победил кандидата от демократов Эдлая Стивенсона II, набрав 442 голоса выборщиков против 89, что ознаменовало первое возвращение республиканцев в Белый дом за 20 лет. Он также обеспечил республиканское большинство в Палате представителей (восемь голосов) и в Сенате, где голоса разделились поровну, а вице-президент Никсон обеспечил республиканцам большинство.
Эйзенхауэр подал в отставку с поста президента Колумбийского университета 15 ноября 1952 года, которая вступила в силу 19 января 1953 года, за день до его инаугурации.
В конце 1952 года Эйзенхауэр отправился в Корею и обнаружил военный и политический тупик. Став президентом, когда Китайские народные добровольцы начали наращивать силы в районе Кэсона, он пригрозил применить ядерное оружие, если не будет заключено перемирие. Его прежняя военная репутация в Европе подействовала на китайских коммунистов. Совет национальной безопасности, Объединенный комитет начальников штабов и Стратегическое авиационное командование (SAC) разработали детальные планы ядерной войны против Красного Китая.
В начале 1953 года французы обратились к Эйзенхауэру за помощью во Французском Индокитае против коммунистов, снабжаемых из Китая, которые вели Первую Индокитайскую войну. Эйзенхауэр отправил генерал-лейтенанта Джона У. «Железного Майка» О'Дэниела во Вьетнам для изучения и оценки французских сил. Начальник штаба Мэтью Риджуэй отговорил президента от вмешательства, представив всестороннюю оценку масштабного военного развертывания, которое потребовалось бы для этого. Эйзенхауэр пророчески заявил, что «эта война поглотит наши войска целыми дивизиями». Эйзенхауэр действительно предоставил Франции бомбардировщики и небоевой персонал. Спустя несколько месяцев, не добившись успеха, французы получили от него дополнительные самолеты для сброса напалма в целях зачистки территории. На дальнейшие просьбы французов о помощи было дано согласие, но только при условиях, которые, как знал Эйзенхауэр, были невыполнимы — участие союзников и одобрение Конгресса.
В 1953 году «старая гвардия» Республиканской партии поставила Эйзенхауэра перед дилеммой, настаивая на том, чтобы он дезавуировал Ялтинские соглашения как выходящие за рамки конституционных полномочий исполнительной власти; однако смерть Иосифа Сталина в марте 1953 года сделала этот вопрос неактуальным. В это время Эйзенхауэр произнес свою речь «Шанс на мир», в которой безуспешно пытался предотвратить гонку ядерных вооружений с Советским Союзом, указав на многочисленные возможности, открывающиеся при мирном использовании ядерных материалов. Биограф Стивен Амброуз считал, что это была лучшая речь за время президентства Эйзенхауэра. Эйзенхауэр стремился открыть иностранные рынки для американского бизнеса, заявляя, что «серьезной и четкой целью нашей внешней политики является создание благоприятного климата для инвестиций в зарубежных странах».
В июле 1953 года вступило в силу перемирие, согласно которому Корея была разделена примерно по той же границе, что и в 1950 году. Перемирие и граница действуют по сей день. Перемирие, заключенное вопреки возражениям госсекретаря Даллеса, президента Южной Кореи Ли Сын Мана, а также части партии Эйзенхауэра, было названо биографом Амброузом величайшим достижением администрации. Эйзенхауэр обладал проницательностью, чтобы понять, что неограниченная война в ядерный век немыслима, а ограниченная война — невыигрышна.
Администрация Эйзенхауэра внесла свой вклад в маккартистскую «лавандовую угрозу», когда президент Эйзенхауэр издал свой Указ № 10450 в 1953 году. Во время президентства Эйзенхауэра тысячам лесбиянок и геев было отказано в приеме на федеральную службу, а более 5000 федеральных служащих были уволены по подозрению в гомосексуальности.
Мадридский пакт, подписанный 23 сентября 1953 года франкистской Испанией и Соединенными Штатами, стал значительной попыткой прорвать международную изоляцию Испании после Второй мировой войны, наряду с Конкордатом 1953 года. Это событие произошло в то время, когда другие страны-победительницы во Второй мировой войне и большая часть остального мира оставались враждебными (см. «Испанский вопрос» по поводу осуждения франкистского режима ООН в 1946 году) к фашистскому режиму, симпатизирующему делу бывших держав «Оси» и установленному при поддержке нацистов. Это соглашение приняло форму трех отдельных исполнительных договоров, в которых Соединенные Штаты обязались предоставлять Испании экономическую и военную помощь. Соединенным Штатам, в свою очередь, было разрешено строить и использовать воздушные и военно-морские базы на испанской территории (военно-морская база Рота, авиабаза Морон, авиабаза Торрехон и авиабаза Сарагоса).
Речь в ООН была хорошо принята, но Советы никогда не действовали в соответствии с ней из-за общей обеспокоенности по поводу огромных запасов ядерного оружия в арсенале США. Действительно, Эйзенхауэр сделал ставку на более широкое использование ядерного оружия при сокращении обычных вооруженных сил и, вместе с ними, общего оборонного бюджета — политика, сформулированная в результате проекта «Соляриум» и выраженная в документе СНБ 162/2. Этот подход стал известен как «Новый взгляд» и был запущен с сокращения оборонных расходов в конце 1953 года.
В 1954 году Эйзенхауэр сформулировал теорию домино в своем взгляде на коммунизм в Юго-Восточной Азии, а также в Центральной Америке. Он полагал, что если позволить коммунистам победить во Вьетнаме, это приведет к падению ряда стран под власть коммунизма — от Лаоса через Малайзию и Индонезию в конечном итоге до Индии. Точно так же падение Гватемалы закончилось бы падением соседней Мексики.
Когда в мае 1954 года французская крепость Дьенбьенфу пала под натиском вьетнамских коммунистов, Эйзенхауэр отказался от вмешательства, несмотря на настоятельные призывы председателя Объединенного комитета начальников штабов, вице-президента и главы СНБ.
В том году потеря Северного Вьетнама коммунистами и отклонение предложенного им Европейского оборонительного сообщества (ЕОС) стали серьезными поражениями, но он сохранял оптимизм в своем противостоянии распространению коммунизма, говоря: «Унылые лица войн не выигрывают». Поскольку он угрожал французам в связи с их отказом от ЕОС, впоследствии он предпринял шаги по восстановлению Западной Германии в качестве полноправного партнера по НАТО. В 1954 году он также убедил Конгресс создать Чрезвычайный фонд по международным делам, чтобы поддержать использование Америкой культурной дипломатии для укрепления международных отношений по всей Европе во время холодной войны.
Эйзенхауэр продолжил политику Трумэна по признанию Китайской Республики (Тайвань) законным правительством Китая, а не пекинского режима. Локальные вспышки конфликта произошли, когда Народно-освободительная армия начала обстрел островов Цзиньмэнь и Мацзу в сентябре 1954 года. Эйзенхауэр получил рекомендации, охватывающие все варианты реагирования на агрессию китайских коммунистов. Он считал необходимым иметь в своем распоряжении все возможные варианты действий по мере развития кризиса.
Под руководством Эйзенхауэра и при координации Даллеса деятельность ЦРУ активизировалась под предлогом противодействия распространению коммунизма в более бедных странах; ЦРУ, в частности, свергло лидеров Ирана в ходе операции «Аякс», Гватемалы в ходе операции «PBSUCCESS» и, возможно, недавно получившей независимость Республики Конго (Леопольдвиль). В 1954 году Эйзенхауэр хотел усилить наблюдение внутри Советского Союза. По рекомендации Даллеса он санкционировал развертывание тридцати самолетов Lockheed U-2 стоимостью 35 миллионов долларов (эквивалент 333,22 миллиона долларов в 2019 году). Администрация Эйзенхауэра также спланировала высадку в заливе Свиней для свержения Фиделя Кастро на Кубе, осуществление которой легло на плечи Джона Ф. Кеннеди.
В конце 1954 года генерал Дж. Лотон Коллинз был назначен послом в «Свободный Вьетнам» (термин «Южный Вьетнам» вошел в употребление в 1955 году), что фактически повысило статус страны до суверенного. Инструкции Коллинза заключались в поддержке лидера Нго Динь Зьема в борьбе с коммунизмом путем помощи в создании армии и ведении военных действий.
Китайско-американский договор о взаимной обороне с Китайской Республикой был подписан в декабре 1954 года.
В январе 1955 года Эйзенхауэр запросил и получил от Конгресса «Резолюцию по Свободному Китаю», которая предоставила ему беспрецедентные полномочия заранее использовать военную силу любого уровня по своему усмотрению для защиты Свободного Китая и Пескадорских островов. Резолюция подняла моральный дух китайских националистов и дала понять Пекину, что США полны решимости держать оборону.
Эйзенхауэр открыто угрожал китайским коммунистам применением ядерного оружия, санкционировав серию испытаний бомб под названием операция «Типот». Тем не менее, он оставил китайских коммунистов в неведении относительно точного характера своего ядерного ответа. Это позволило Эйзенхауэру достичь всех своих целей — прекращения коммунистического посягательства, сохранения островов за китайскими националистами и поддержания мира. Защита Китайской Республики от вторжения остается ключевой политикой США.
В феврале 1955 года Эйзенхауэр направил первых американских солдат во Вьетнам в качестве военных советников армии Зьема. После того как Зьем объявил о создании Республики Вьетнам (РВ, широко известной как Южный Вьетнам) в октябре, Эйзенхауэр немедленно признал новое государство и предложил военную, экономическую и техническую помощь.
В 1955 году американская политика в области ядерных вооружений стала направлена прежде всего на контроль над вооружениями, а не на разоружение. Провал переговоров по вооружениям до 1955 года был связан главным образом с отказом русских разрешить какие-либо инспекции. На переговорах в Лондоне в том же году они выразили готовность обсудить инспекции; затем ситуация для Эйзенхауэра изменилась, когда он ответил нежеланием США разрешать инспекции. В мае того же года русские согласились подписать договор о предоставлении независимости Австрии и подготовили почву для Женевского саммита с участием США, Великобритании и Франции. На Женевской конференции Эйзенхауэр представил предложение под названием «Открытое небо» для содействия разоружению, которое включало планы предоставления России и США взаимного доступа к небу друг друга для открытого наблюдения за военной инфраструктурой. Российский лидер Никита Хрущев сразу же отверг это предложение.
Эйзенхауэр изначально планировал отслужить только один срок, но оставался гибким на случай, если ведущие республиканцы захотят, чтобы он баллотировался снова. Он восстанавливался после сердечного приступа в конце сентября 1955 года, когда встретился со своими ближайшими советниками для оценки потенциальных кандидатов от Республиканской партии; группа пришла к выводу, что второй срок был бы целесообразен, и в феврале 1956 года он объявил, что будет баллотироваться снова.
Эйзенхауэр был первым президентом, который обнародовал информацию о своем здоровье и медицинских записях во время пребывания в должности, но окружающие его люди намеренно вводили общественность в заблуждение относительно его состояния. 24 сентября 1955 года, во время отпуска в Колорадо, у него случился серьезный сердечный приступ. Доктор Говард Снайдер, его личный врач, неверно диагностировал симптомы как несварение желудка и не вызвал помощь, которая была срочно необходима. Позже Снайдер сфальсифицировал свои записи, чтобы скрыть свою ошибку и защитить потребность Эйзенхауэра демонстрировать, что он достаточно здоров для выполнения своих обязанностей.
Тем не менее, во время его президентства холодная война обострилась. Когда Советский Союз успешно испытал водородную бомбу в конце ноября 1955 года, Эйзенхауэр, вопреки совету Даллеса, решил инициировать предложение о разоружении для Советов. Пытаясь затруднить отказ, он предложил обеим сторонам договориться о перенаправлении делящихся материалов с военных целей на мирные, такие как производство электроэнергии. Этот подход получил название «Атомы для мира».
Президент также страдал от болезни Крона, хронического воспалительного заболевания кишечника, из-за чего 9 июня 1956 года ему потребовалась операция по поводу кишечной непроходимости. Чтобы устранить закупорку кишечника, хирурги обошли около десяти дюймов его тонкой кишки. Запланированная встреча с премьер-министром Индии Джавахарлалом Неру была отложена, чтобы он мог восстановиться на своей ферме. Он все еще восстанавливался после этой операции во время Суэцкого кризиса.
Эйзенхауэр поддержал и подписал законопроект, санкционирующий создание системы межштатных автомагистралей в 1956 году.
Президентские выборы в США 1956 года состоялись 6 ноября 1956 года. Эйзенхауэр, популярный действующий президент, успешно баллотировался на переизбрание. Выборы стали матчем-реваншем 1952 года, так как его оппонентом в 1956 году был Стивенсон, бывший губернатор Иллинойса, которого Эйзенхауэр победил четырьмя годами ранее. По сравнению с выборами 1952 года, Эйзенхауэр переманил на свою сторону избирателей Кентукки, Луизианы и Западной Виргинии, потеряв при этом Миссури. Его избиратели реже вспоминали о его лидерских достижениях. Вместо этого в этот раз выделялось «реагирование на личные качества — на его искренность, его честность и чувство долга, его добродетель как семьянина, его религиозную преданность и его чистое обаяние».
В ноябре 1956 года Эйзенхауэр принудительно положил конец совместному британскому, французскому и израильскому вторжению в Египет в ответ на Суэцкий кризис, получив похвалу от президента Египта Гамаля Абдель Насера. Одновременно он осудил жестокое советское вторжение в Венгрию в ответ на Венгерскую революцию 1956 года.
В целом, поддержка Эйзенхауэром зарождающейся космической программы страны была официально скромной до запуска Советским Союзом «Спутника» в 1957 году, что принесло врагу времен холодной войны огромный престиж во всем мире. Затем он начал национальную кампанию, которая финансировала не только освоение космоса, но и значительное укрепление науки и высшего образования. Администрация Эйзенхауэра решила принять неагрессивную политику, которая позволила бы «космическим аппаратам любого государства пролетать над всеми государствами, регион, свободный от военных позиций, и запускать спутники Земли для исследования космоса». Его политика «Открытого неба» пыталась узаконить незаконные полеты Lockheed U-2 и проект Genetrix, прокладывая путь для технологии спутников-шпионов на орбите над суверенной территорией, однако Николай Булганин и Никита Хрущев отклонили предложение Эйзенхауэра на Женевской конференции в июле 1955 года.
Эйзенхауэр и ЦРУ знали как минимум с января 1957 года, за девять месяцев до «Спутника», что Россия обладает возможностью запустить небольшую полезную нагрузку на орбиту и, вероятно, сделает это в течение года. Возможно, он также втайне приветствовал советский спутник из-за его правовых последствий: запустив спутник, Советский Союз фактически признал, что космос открыт для любого, кто может получить к нему доступ, без необходимости получения разрешения от других стран.
В 1957 году штат Арканзас отказался выполнить постановление федерального суда об интеграции своей системы государственных школ, вытекающее из решения по делу Брауна. Эйзенхауэр потребовал, чтобы губернатор Арканзаса Орвал Фобус подчинился решению суда. Когда Фобус заупрямился, президент перевел Национальную гвардию Арканзаса под федеральный контроль и направил 101-ю воздушно-десантную дивизию. Они сопровождали и защищали девять чернокожих студентов при входе в Центральную среднюю школу Литл-Рока, государственную школу для белых, что стало первым случаем со времен Реконструкции, когда федеральное правительство использовало федеральные войска на Юге для обеспечения соблюдения Конституции США. Мартин Лютер Кинг-младший написал Эйзенхауэру, чтобы поблагодарить его за действия, написав: «Подавляющее большинство южан, негров и белых, твердо поддерживают ваши решительные действия по восстановлению законности и порядка в Литл-Роке».
В последующие годы Эйзенхауэр увеличил количество американских военных советников в Южном Вьетнаме до 900 человек. Это было связано с поддержкой Северным Вьетнамом «восстаний» на юге и опасениями, что страна падет. В мае 1957 года Дьем, тогдашний президент Южного Вьетнама, совершил десятидневный государственный визит в Соединенные Штаты. Президент Эйзенхауэр пообещал свою дальнейшую поддержку, и в честь Дьема в Нью-Йорке был проведен парад. Хотя Дьема публично хвалили, в частном порядке государственный секретарь Джон Фостер Даллес признал, что Дьем был выбран, потому что не было лучших альтернатив.
Эйзенхауэр сказал чиновникам округа Колумбия сделать Вашингтон моделью для остальной страны в интеграции чернокожих и белых школьников. Он предложил Конгрессу Закон о гражданских правах 1957 и 1960 годов и подписал эти акты. Закон 1957 года впервые учредил постоянное управление по гражданским правам в Министерстве юстиции и Комиссию по гражданским правам для заслушивания показаний о нарушениях избирательных прав. Хотя оба акта были намного слабее последующего законодательства о гражданских правах, они стали первым значимым актом о гражданских правах с 1875 года.
В результате сердечного приступа у Эйзенхауэра развилась аневризма левого желудочка, которая, в свою очередь, стала причиной легкого инсульта 25 ноября 1957 года.
Эйзенхауэр применил эту доктрину в 1957–58 годах, предоставив экономическую помощь для поддержки Иорданского королевства и поощряя соседей Сирии рассмотреть возможность проведения военных операций против нее. Еще более решительно он действовал в июле 1958 года, направив 15 000 морских пехотинцев и солдат в Ливан в рамках операции «Голубая летучая мышь» — невоенной миротворческой миссии, призванной стабилизировать прозападное правительство и предотвратить распространение радикальной революции в этой стране.
В ответ на запуск «Спутника» в октябре 1957 года Эйзенхауэр в октябре 1958 года создал НАСА как гражданское космическое агентство, подписал знаковый закон о научном образовании и улучшил отношения с американскими учеными.
26 августа 1959 года Эйзенхауэр находился на борту во время первого полета «Air Force One», который заменил «Columbine» в качестве президентского самолета.
Проблемы со здоровьем вынудили Эйзенхауэра бросить курить и внести некоторые изменения в свой рацион, однако он по-прежнему употреблял алкоголь. Во время визита в Англию 29 августа 1959 года он пожаловался на головокружение, и ему пришлось проверить артериальное давление; однако на следующий день перед ужином в Чекерсе его врач, генерал Говард Снайдер, вспоминал, что Эйзенхауэр «выпил несколько джин-тоников и один или два джина со льдом... три или четыре бокала вина за ужином».
1 мая 1960 года американский одноместный самолет-разведчик U-2 был, как сообщается, сбит на большой высоте над советским воздушным пространством. Полет был совершен с целью получения фоторазведданных перед запланированным открытием саммита Восток-Запад, который должен был состояться в Париже через 15 дней.
Парижский саммит четырех держав в мае 1960 года с участием Эйзенхауэра, Никиты Хрущева, Гарольда Макмиллана и Шарля де Голля сорвался из-за этого инцидента. Эйзенхауэр отказался выполнить требования Хрущева об извинениях. В результате Хрущев отказался участвовать в саммите. До этого события Эйзенхауэр считал, что добивается прогресса в улучшении отношений с Советским Союзом. На саммите должны были обсуждаться сокращение ядерных вооружений и вопрос Берлина. Эйзенхауэр заявил, что все было разрушено из-за этой «глупой истории с U-2».
После выборов в ноябре 1960 года Эйзенхауэр на брифинге с Джоном Ф. Кеннеди указал на коммунистическую угрозу в Юго-Восточной Азии как на приоритетную задачу для следующей администрации. Эйзенхауэр сказал Кеннеди, что считает Лаос «пробкой в бутылке» в отношении региональной угрозы.
17 января 1961 года Эйзенхауэр выступил со своим последним телевизионным обращением к нации из Овального кабинета. В своей прощальной речи Эйзенхауэр поднял вопрос о холодной войне и роли вооруженных сил США. Он описал холодную войну так: «Мы сталкиваемся с враждебной идеологией, глобальной по своему охвату, атеистической по своей сути, безжалостной в своих целях и коварной в методах...» и предостерег от того, что он считал неоправданными государственными расходами, продолжив предупреждением о том, что «мы должны остерегаться приобретения неоправданного влияния, желанного или нежеланного, со стороны военно-промышленного комплекса». Он пояснил: «Мы признаем настоятельную необходимость этого развития... потенциал для катастрофического роста неуместной власти существует и будет сохраняться... Только бдительные и знающие граждане могут заставить правильно сочетать огромный промышленный и военный механизм обороны с нашими мирными методами и целями, чтобы безопасность и свобода могли процветать вместе».
Тяжелый сердечный приступ в августе 1965 года в значительной степени положил конец его участию в общественной жизни.
В августе 1966 года у Эйзенхауэра начали проявляться симптомы холецистита, по поводу чего 12 декабря 1966 года он перенес операцию по удалению желчного пузыря, в котором было обнаружено 16 камней.
20 января 1969 года, в день инаугурации Никсона в качестве президента, Эйзенхауэр выступил с заявлением, в котором похвалил своего бывшего вице-президента и назвал этот день «днем для радости».
Утром 28 марта 1969 года Эйзенхауэр скончался в Вашингтоне, округ Колумбия, от застойной сердечной недостаточности в армейском медицинском центре Уолтера Рида в возрасте 78 лет. На следующий день его тело было перевезено в Вифлеемскую часовню Вашингтонского национального собора, где он находился в течение 28 часов.
Государственная панихида состоялась в Вашингтонском национальном соборе 31 марта.